ВС стер разницу между "вмененными преступлениями" и "предъявленными обвинениями"
Талион. Ваш путь к решению проблем
ВС стер разницу между "вмененными преступлениями" и "предъявленными обвинениями"
Комментирует Адвокат Гурин Александр


Адвокат коллегии "Талион" Гурин Александр комментирует "Право.ру" ситуацию, когда Верховный суд дважды отказал адвокату, который пытался оспорить существующие тарифы на оплату труда защитников по назначению.
- Я всегда приветствую действия коллег в отстаивании общих интересов. Но в данном конкретном случае перспективы оспаривания указанной нормы были изначально крайне малы, так как однозначных противоречий нормам, имеющим большую юридическую силу, я не нахожу ни по выражениям ("вменить преступление", "обвинить в преступлении"), ни по общему смыслу.

Суть дела:

Вот уже больше полугода адвокат Кумертауской межрайонной коллегии Республики Башкортостан Сергей Сухочев борется за права коллег-госзащитников на достойную оплату труда. Он дважды попытался оспорить в Верховном суде РФ абзац 3 подп. 2 п. 5 порядка расчета вознаграждения адвокатов по назначению, который утвержден приказом Минюста и Минфина № 174/122 от 5 сентября 2012 года. С 1 января 2013 года по делам, в рамках которых их доверителю предъявлено обвинение по трем или более преступлениям, защитники получают 980 руб. за день в будни и 1960 руб. в праздники, выходные, а также за работу по ночам.

Дело не только в формулировках

В частности, Сухочева не устроила используемая в документе формулировка "в случае предъявления обвинения". По его мнению она означает, что адвокат не получит гонорар в случае, если его клиент будет иметь процессуальный статус не обвиняемого, а например, подозреваемого. Также защитник полагает, что оспариваемый абзац не позволяет рассчитать размер вознаграждения, когда подзащитному сначала инкриминировали три и более преступления, а потом количество обвинений уменьшилось. Заявитель утверждал, что это противоречит сразу трем нормам права. Первая из них – ч. 5 ст. 50 УПК РФ, в которой сказано, что, если адвокат по назначению участвует в производстве предварительного расследования, расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета. Вторая – п. 8 ст. 25 закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, где также говорится об оплате любой работы адвоката по назначению из казны государства. Третья – абз. 5 п. 1 постановления Правительства РФ "О размере вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда", в котором указано, что оценка сложности дела должна зависеть от количества вмененных преступлений, а не предъявленных обвинений.

Коллегия по административным делам под председательством Аллы Назаровой, которая слушала дело в первой инстанции (АКПИ14-1432), в удовлетворении исковых требований Сухочева отказала. Суд счел, что утверждениы адвоката о противоречии оспариваемой им нормы ч. 5 ст. 50 УПК РФ основаны "на ошибочном толковании норм материального права и не могут служить основанием для признания нормативного правового акта недействующим". В решении также сказано, что спорный абзац не противоречит другому документу – п. 23 положения, утвержденного постановлением Правительства РФ № 1240 от 1 декабря 2012 года, в котором указан общий порядок определения размера оплаты труда "государственного" адвоката: не менее 550 руб. и не более 1200 руб. за один рабочий день, в ночное время – не менее 825 руб. и не более 1800 руб., в праздники и выходные – от 1100 до 2400 руб. Итоговая сумма зависит от сложности уголовного дела: подсудности, количества и тяжести вмененных преступлений, количества подозреваемых и так далее.

Как видно, и в этом нормативе говорится именно о "вмененных преступлениях", а не о "предъявленных обвинениях". На заседании апелляционной коллегии, которая рассматривала жалобу Сухочева (№ АПЛ15-224) 10 июня текущего года, спор разгорелся вокруг того, равнозначные ли это понятия. На этот вопрос представители Минфина и Минюста четко ответить не смогли. Кроме того, судей интересовало, укладываются ли цифры вознаграждения, указанные в оспариваемой норме, в "плавающие" показатели правительственного постановления, о котором говорится выше. Здесь противоречий не нашлось. В результате коллегия под председательством Галины Манохиной оставила решение без изменений.

Точку в дискуссии о формулировках поставило опубликованное на сайте ВС РФ апелляционное определение. В нем говорится, что довод жалобы о разнице в понятиях несостоятелен, поскольку они "являются взаимозаменяемыми, несущими одинаковую смысловую нагрузку, выражения "вменить лицу что-либо в вину (вменить преступление)" и "предъявить лицу обвинение в преступлении" тождественны".

Суд еще раз подтвердил, что оспариваемая норма согласуется с предписаниями п. 23 положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований КС РФ. В частности, абз. 4 указанного пункта предусматривает, что при определении сложности уголовного дела учитывается в том числе количество вменяемых преступлений. "Ошибочной" названа ссылка заявителя на нарушение ч. 5 ст. 50 УПК РФ, поскольку, по мнению суда, она основана на неправильном толковании норм материального права.

Довод о том, что невозможно рассчитать гонорар адвоката, когда количество вменяемых его подзащитному преступлений изменилось – с трех и более до менее трех – тоже не стал причиной отмены решения суда предыдущей инстанции, поскольку "указанное предписание не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу".

Также в определении сказано, что позиция суда первой инстанции и апелляции согласуется со вступившим в силу решением ВС РФ по делу ГКПИ11-194, которым была проверена законность пп. 2 п. 3 порядка расчета оплаты труда адвоката (действовал до начала 2013 года), содержавшего норму, аналогичную оспариваемой.